Бизнесмен Олег Дерипаска предложил перевести россиян на шестидневку с 12-часовым рабочим днем. Его слова разлетелись по СМИ — от отечественных до западных.
Парадокс в том, что одновременно с этим многие эксперты и политики всерьез обсуждают обратное: переход на четырехдневную и даже трехдневную неделю благодаря технологиям и ИИ.
Разбираемся, кто из известных людей выступает за сокращение рабочего времени, а кто против — чтобы ответить на вопрос: какой из этих сценариев наиболее реален.
ЗА сокращение рабочей недели
Дмитрий Медведев, зампред Совбеза России
«Мир движется к четырехдневке», — заявил Медведев в эфире VKLive. По его словам, меняется производительность труда, идет роботизация, меняется социальный и экономический уклад — значит, свободного времени у человека должно становиться больше.
При этом он предупредил: переходить надо «максимально аккуратно», чтобы не сломать экономику. Начинать можно с отдельных регионов или компаний, сокращая рабочее время постепенно — на час, на два. И обязательно с сохранением зарплат.
«Движение к четырехдневной рабочей неделе должно быть постепенным и основываться на экономической логике», — сказал Медведев.
Ярослав Нилов, глава комитета Госдумы по труду
Нилов уверен: удаленка и смешанная занятость уже сегодня позволяют некоторым россиянам работать четыре дня или даже меньше. И это объективный процесс, который не остановить.
Но вводить четырехдневку директивно нельзя, предостерегает депутат. Технологии, особенно ИИ, постепенно сокращают участие человека в рутинных процессах. Важно, чтобы это не привело к падению производительности и доходов.
«Не везде и не сразу получится этого достигнуть, но объективный процесс идет, и его не остановить», — заключил Нилов.
Сергей Полонский, предприниматель, владелец и руководитель Миракс Групп
Полонский рассказал Комсомольской правде, что в Миракс групп четырехдневка была еще десять лет назад — для топ-менеджеров, среднего звена и специалистов.
Зачем? Интенсивная работа — сильный стресс. Двух выходных мало: люди только и успевают решить бытовые вопросы, заняться детьми или пожилыми родственниками. А на себя — спортзал, баня, книга — времени не остается. Без перезагрузки мозга интересные идеи не приходят.
Как это работало на практике? По словам бывшего сотрудника Николая Богданова, люди использовали дополнительный выходной не только для отдыха, но и для обдумывания рабочих планов — в рутине на это времени нет. К тому же пятница давно перестала быть рабочим днем: все с утра ждали середины дня, чтобы уехать из офиса. Реально последним днем недели стал четверг.
И главное: производительность не падала. За четыре дня успевали сделать то же, что раньше за пять. Третий выходной оказался сильной мотивацией.
Скачайте подборку 22 подкастов о лидерстве, управлении и личностном росте
Прохор Шаляпин, певец и шоумен
Шаляпин резко раскритиковал предложение Дерипаски о шестидневке. Назвал его издевательством над гражданами.
По мнению артиста, в условиях глобального кризиса обществу нужно, наоборот, замедлиться и учиться радоваться малому, а не гнаться за цифрами.
«Так много работать нельзя, об этом говорят доктора всего мира! С таким графиком мы все поумираем!» — заявил он в интервью Абзацу.
Строго говоря, Шаляпин выступал именно против шестидневки, а не за четырехдневку. Но по логике он — в лагере противников удлинения рабочей недели и сторонников разумной нагрузки.
ПРОТИВ сокращения рабочей недели
Олег Дерипаска, предприниматель
Дерипаска призвал Россию перейти на шестидневку — работать с 8 утра до 8 вечера. Так нужно, чтобы пройти трансформацию «от глобальных возможностей к региональным, со всевозможными ограничениями».
По его словам, 2026 год стал другим для всех. Речь не просто об экономическом кризисе, а о более глубоком. Но путь все равно придется пройти, и чем быстрее — тем лучше.
«Ресурсов у нас не так много. Если точнее, только один, и связан он с нашей национальной особенностью: в тяжелые минуты мы умеем собраться и работать больше. И чем быстрее мы сами перейдем на этот новый график — с восьми до восьми, включая субботу, — тем быстрее пройдем эту трансформацию», — написал Дерипаска.
Геннадий Онищенко, эпидемиолог, академик РАН
Онищенко считает, что вводить четырехдневку сейчас было бы неправильно по экономическим причинам. Он напомнил: в стране продолжается экономический кризис. И на этом фоне обсуждать сокращение рабочей недели странно.
«Мы говорим, что идет экономический кризис, и тут же говорим о четырехдневной рабочей неделе», — заявил Онищенко.
По его мнению, дистанционные технологии и ИИ — полезные инструменты, но полностью заменить живое присутствие сотрудников они не могут. Уровень развития страны пока не позволяет сделать сокращение недели актуальной мерой.
Елена Разумовская, доктор экономических наук, профессор УрФУ
Разумовская предупреждает: принудительный переход на 30-часовую рабочую неделю вызовет серьезный социальный отклик.
Если зарплату сохранят, обрадуются работники, но взбунтуются работодатели. Если зарплату урежут пропорционально часам, недовольны будут уже трудящиеся.
Главная проблема: производственные предприятия пока не достигли той эффективности, которая позволила бы резко сократить рабочее время без потерь. Для этого нужна масштабная технологическая революция, говорит экономист.
При этом она признает: пандемия показала, что удаленка может быть продуктивнее офиса. А ИИ берет на себя рутину и серьезно повышает эффективность. Но до полноценного перехода на короткую неделю еще далеко.
Сергей Минаев, писатель, телеведущий, предприниматель
Минаев делится личным опытом. К нему приходят молодые люди и говорят: «Мы очень хотим с вами работать, но нам нельзя писать по выходным, и после 19:00 мы не отвечаем». «Я им говорю: большое спасибо, до свидания», — рассказывает Минаев.
Он подчеркивает: он не самодур и никому из сотрудников просто так не пишет. Но в медиа предполагается, что ты включен 24 часа в сутки. Это не столько аргумент против сокращенной недели в целом, сколько напоминание: в некоторых сферах график с 9 до 18 не работает по определению.
Что в итоге
Единого мнения нет. Сторонники сокращенной недели исходят из логики технологий: ИИ и автоматизация неизбежно сократят потребность в труде. Нужно двигаться к четырехдневке постепенно, сохраняя зарплаты.
Противники апеллируют к реальности: экономический кризис, низкая эффективность производства. Говорить о сокращении недели преждевременно. Дерипаска и вовсе предлагает обратное — работать больше.
Экономисты предупреждают: резкий переход в любую сторону чреват конфликтами. Работодатели не готовы платить те же деньги за меньшее время, работники — терять в зарплате.
Наиболее реалистичный сценарий: четырехдневка придет не по указу, а там, где позволит экономика и специфика бизнеса. И не для всех сразу. А шестидневка с 12-часовым рабочим днем, несмотря на громкие заявления, скорее всего, останется экзотикой — слишком сильное сопротивление вызывает даже у тех, кто в целом не против работать много.
